тексты к чтению
сайт александра о'карпова
вход -- песни -- прочее -- книга -- mp3




-- тексты

БАЙКИ
Часть вторая

скачать полный комплект в формате .doc - bayki.zip (30.5 kB)

О ВЕЛИКОМ И МОГУЧЕМ...

Одна из ассоциантов, Наташа Муратова, работая преподавателем в одной из люберецких школ, решила устроить для своих учеников серию концертов авторской песни. Многие из "32-го" были задействованы в качестве выступающих. На концерте всё той же знаменитой дуэтной пары "Белый и Карпов", последний разродился циклом пародий на песни своих товарищей. Разгорячённый О'Kарпов вещал о своём отношении к женской лирике и о песнях любимой им Ирины Анциферовой. "Вот видите, - вопил он, пропев пару куплетов из анциферовской песни. - Эти строки уже представляют собой такую благодатную для пародии почву, что мне оставалось лишь только..."

И тут О'Kарпов замешкался. Очевидно было, что произнеси он: "...оставалось лишь только кинуть своё семя", как испорченные старшеклассники, превратно истолковав слова барда, поднимут его на смех. В то же время, другая идея посетила наблюдавшего за ходом концерта Алексея Кудрявцева. Внезапно решив, что О'Kарпову срочно необходима моральная поддержка, Алексей судорожно прокрутил в голове возможные варианты русских народных пословиц. К сложившейся ситуации наиболее подходило высказывание о ложке дёгтя... Тем временем, О'Kарпов, не желая растягивать затянувшуюся паузу, махнул на всё рукой и закончил так, как и задумывал. В ту же секунду открыл рот и Алексей. "Мне оставалось лишь только кинуть своё семя..." - произнёс О'Kарпов. "...В БОЧКУ МЁДА!!!" - неожиданно выпалил Кудрявцев...

Самое интересное, что ни один из учеников, к счастью, ничего не понял. А вот Наталье пришлось покинуть класс, чтобы вдоволь похохотать в коридоре...


КАК-ТО РАЗ НА ФЕСТИВАЛЕ...

Со всей ответственностью заявляю, что мифы о повальном пьянстве в среде "32-го Августа" мифами и являются. Напротив, участники ассоциации в меру своих сил стараются уменьшать ареал распространения упомянутого явления. И хотя, ни один из них в общество трезвости вступать не собирается, прогресс - налицо!
Но историю не зачеркнёшь и не перепишешь начисто. Бывало всякое, случалось разное...

Фестиваль "Зимородок-96" стал для "32-го" каким-то жутким эталоном наиболее непотребного поведения. Начиналось всё накануне, когда ассоцианты получили лауреатство на фестивале памяти Высоцкого. Сразу же после конкурсного выступления случился концерт лауреатов, затем - передача в прямом эфире на Радио-1. После неё - выступление в Доме Архитекторов и погрузка на поезд Москва-Арзамас. Провоцируемые слухами о сухом законе на "Зимородке", а так же внезапно свалившемся признанием, "32-е" принялось "праздновать" ещё до отправления поезда... Потом было много чего. Приезд в Арзамас и аперитив на вокзале. Пиво в местном клубе и игра в "царя горы" на главной площади города. "Молдавский розовый" перед отправлением на место слёта и поход по головам пассажиров в автобусе...

[фото]

Апогеем всего этого безобразия стал второй день фестиваля, отмеченный, в частности, разбиванием пивной бутылки в пяти метрах от одной из творческих мастерских и своеобразной выходкой Карпова, ворвавшегося на автопилоте в комнату жюри и оргкомитета фестиваля, и немедленно уснувшего на случайно подвернувшемся матрасе. Выступать, конечно, после этого никому не дали, да и правильно, должно быть, сделали.

А потом был вокзал и покупка билетов домой. В зале ожидания Карпов с тревогой заметил, как Кудрявцев, Васковский и Авилов, о чём-то пошептавшись, направились к выходу. "Только не купите ничего спиртного! - взмолился он. - У меня уже даже ноги от пьянства болят!.." Однако, подозрения его оказались напрасными. Вернувшаяся троица принесла бутылку "Боржоми" и активно принялась рекламировать его чудодейственные свойства. Мол, и похмелье прошло, и в голове посвежело. Карпов приложился к бутылке, сделал несколько жадных глотков, и обведя взглядом присутствующих, дурашливо заорал: "Чудо! Эта вода - святая! Я могу ходить! Я опять хожу! Смотрите! Чудо!.." Однако, на лицах друзей не появилось даже и намёка на улыбку. В растерянности Карпов обернулся и увидел ...священника, стоявшего прямо за его спиной и в изрядном недоумении наблюдавшего за происходящим!..


О МЭТРАХ И КИЛОМЭТРАХ

...Вращаясь в кругах авторской песни, "32-е Августа" с изумлением обнаружило, что так называемые мэтры, на деле - те же люди, и даже чем-то похожи на нас с вами...
Это, конечно, шутка. То есть, мэтрам, конечно и в самом деле ничто человеческое не чуждо. Однако, общественный статус знаменитости всё-таки накладывает характерные черты на имидж человека. И иной раз, вступая в контакт с людьми из параллельных им миров, мэтр рискует создать ситуацию забавную для всех её участников.

Представьте себе, скажем, следующий эпизод. Только что закончился очередной Грушинский фестиваль. Приперевшееся на речной вокзал в Тольятти "32-е Августа", с умилением замечает там Владимира Капгера, который в весьма приподнятом настроении духа даёт сольный концерт для посетителей зала ожидания. Изрядно развеселившиеся Белый и Карпов, тут же начинают изображать из себя попсовых "девочек на подпевках". Через некоторое время Капгер замечает, наконец, пляшущих за его спиной идиотов, и, взяв завершающий аккорд, закидывает гитару за спину. "Смейтесь, смейтесь!.. - кричит он в публику. - Смейтесь над дураком старым!.." "Ну что ты, Володя!" - принимается утешать его Белый... И тут вмешивается Карпов: "Ты совсем не старый!.." - брякает он...

Слава Богу, Капгер не обиделся...

[фото]


Другой пример общения со знаменитостями. Однажды вечером Игорь Белый возвращался с концерта, посвящённого какой-то дате выхода журнала "АП-арт". В вестибюле метро его увидал Саша Костромин, (особенно представлять его не надо), беседовавший попутно с одним из "столпов" российской авторской песни. Думаю, что в данном случае не обязательно называть фамилию мэтра, тем более, что он вряд ли ставил своей целью проявить неуважение или собственное превосходство. Однако, в итоге, ситуация приобрела достаточно комический оттенок:

Костромин (мэтру) - Позвольте Вам представить одного из участников Творческой Ассоциации "32-е Августа", молодого талантливого автора песен - Игоря Белого!
Белый - Здравствуйте!.. (Пытается протянуть мэтру руку)
Мэтр - Да?.. Ну, что ж, молодой человек, вы передайте мне как-нибудь записи ваших песен... Я их прослушаю, если будет время!

...И мэтр исчезает в вагоне метро!..


При непосредственном участии Игоря произошёл и ещё один забавный эпизод из жизни "32-го". Как-то раз случилось Белому и Карпову проводить фестиваль ...еврейских песен, посвящённый трёхтысячелетию Иерусалима. Концертная программа имела, прямо скажем, мало общего с авторской песней и более сильно тяготела к заурядной попсе. В связи с этим, Игорь порешил внести свою лепту в общее дело и, заодно, слегка облагородить репертуар фестиваля. К сожалению, возрастной ценз конкурсантов не позволял Белому принять непосредственное участие в мероприятии. В итоге Игорь выступил в роли гитариста-аккомпаниатора одной из участниц конкурса, сочинив специально для неё песню об Иерусалиме. На фоне остальных претендентов на главный приз их дуэт смотрелся достаточно странно, так как остальные выступающие предпочли скакать по сцене под минусовые фонограммы популярных израильских песен. Однако, факт авторства песни Игоря глубоко запал в душу председателя жюри - Владимира Яковлевича Шаинского...

Прозвучал финальный аккорд концерта. Тотчас, приплясывая и напевая что-то себе под нос, на сцену взлетел известный всей стране автор песен "Я играю на гармошке" и "От улыбки станет всем теплей..." Притормозив у микрофона, Шаинский, поблагодарил своим неподражаемым голосом всех участников фестиваля и, неожиданно, заявил, что хочет вручить отдельный приз "единственному присутствующему здесь автору слов песни об Иерусалиме"! Смущаясь и краснея, Игорь вышел на сцену и принял из рук председателя жюри набор книг по искусству, который был им самим и отобран в качестве одного из призов!.. И тут директор конторы, в которой работал Игорь, не вынеся такой несправедливости, громко воскликнула: "Почему же только автору слов? Он ведь и музыку тоже написал!" Шаинский же, ни сколько не смутившись, всплеснул руками и на весь зал завопил: "Надо же! И слова сам написал! И музыку тоже! У-ты, молодец какой!.."

Присутствовавшие в зале "августовцы" устроили Белому овацию...


Впрочем, приходится признать, что забавные ситуации при общении с мэтрами зачастую возникают и по вине ...представителей животного мира.

Однажды тёплая компания в составе Игоря Белого, Александра Карпова и Вадима Васковского навещала, лежавшего тогда в больнице, Виктора Луферова. День был по-весеннему тёплым, и Виктор предложил всем четверым посидеть в ближайшем дворе. И вот, устроившись прямо в песочнице на детской площадке, народ принялся обсуждать проблемы дальнейшего развития авторской песни в стране. Через некоторое время Виктор увлёкся и устроил небольшую лекцию на злободневные темы. Собравшиеся с интересом внимали речам мэтра, как вдруг Карпов с ужасом ощутил стекающее по его спине нечто... С небес донеслось торжествующее карканье. Разговор, тем временем, перешёл вплотную на "32-е Августа". Ничего не подозревающий Луферов, говорил о своей точке зрения на творчество присутствовавших бардов. Побледневший Карпов, озабоченный только тем, что произошло с его белоснежной футболкой, стал медленно подниматься с бортика песочницы. В замешательстве Виктор оборвал свои рассуждения на полуслове и уставился на происходящее. Белый и Васковский в недоумении повернулись в сторону Карпова и с тревогой увидели, как тот, с перекошенной от бешенства физиономией, встаёт во весь рост. "Меня только что прилюдно обосрали!" - заявил он, задыхаясь от гнева, и принялся остервенело стягивать футболку через голову. "Да что ты! Что ты!.. Тебя никто не хотел обидеть!.." - принялись было все его успокаивать. Однако, когда выяснилось, что во всём виновата лишь только какая-то несчастная ворона, повеселились от души...

[фото]


НЕБОЛЬШОЕ ОПРАВДАНИЕ

Признаться, я не удивлюсь, услышав вопрос вроде: "А чегой-то у тебя столько баек о самом себе, а об остальных "тридцатидвоечниках" - раз и обчёлся?" Да так уж получилось! Я бы и рад написать о ком-нибудь ещё более подробно, вот только мало у кого удаётся выспросить рассказы о каких-либо смешных или поучительных историях. Но обещаю, что как только у меня появится необходимый материал, я с превеликим удовольствием ознакомлю Вас с ним! А пока приходится довольствоваться, в основном, теми событиями, непосредственным участником или свидетелем которых, являлся я сам. Надеюсь, всё же, что и они Вас не разочаровывают.

И ещё. Отчего, рассказывая очередную историю, я предпочитаю говорить о себе самом в третьем лице? Не знаю. Наверное хочется просто поставить себя на Ваше место и посмотреть на происходящее со стороны. Хотя, быть может иногда это и добавляет чуть больше категоричности. Недаром ведь и индейцы говорили говорили о себе, как о третьем лице, подчёркивая неоспоримость суждений: "Сизый Шнобель предлагает бледноносым братьям зарыть томагавк войны и вырыть трубку мира!.." А вспомните анекдот о Брежневе, отвечающим на телефонный звонок: "Дорогой Леонид Ильич слушает!.." Тут же, кстати, вспомнился мне один персонаж, с кем я неоднократно пересекался во время работы в британской нефтяной компании на полуострове Челекен в суверенном Туркменистане. Блюститель всевозможных КЗОТов и ГОСТов, Борис Николаевич Кравченко не терпел ни малейших действий заморских коллег, шедших вразрез с его мнением. Зная с грехом пополам десяток английских слов, г-н Кравченко был свято убеждён, что любой иностранец будет гораздо лучше понимать его, ежели он будет произносить своё имя на английский манер - Boris, с ударением на первый слог. Так однажды, Борис Николаевич, внешне чем-то напоминающий Евгения Леонова, отловил в коридоре офиса самого директора фирмы. Страшно дыша на него перегаром туркменской водки и дымя в лицо директора местным "Беломором", Борис взял его за пуговицу и заявил:
- Дэвид! Ты, б... слушай меня. Лиссэн сюда, значит. Boris, Boris ...факс Ашхабад! А туморроу, завтра, то бишь, Boris факс Амстердам!..

Слава Богу, директор понял, что речь шла всего лишь о факсимильных сообщениях. Но ещё долго по компании ходила байка о сексуальном гиганте Borisе...

[другие туркменские байки]


О ТАЛАНТАХ И ПОКЛОННИКАХ

Совсем иного рода отношения возникают между бардами и незнакомыми им почитателями их творчества. Но и здесь курьёзов случается предостаточно. Зачастую во время концертов барды получают записки с просьбой спеть ту или иную песню совершенно иного автора. Некоторые поклонники встречая знакомого им автора перед концертом, или вообще на улице, радостно кидаются им на шею, страшно обижаясь, если их не узнают. Несколько иного рода случай произошёл с Карповым на прошлом "Петербургском Аккорде". В совершенно пустом коридоре гостиницы он неожиданно столкнулся нос к носу с Юрием Кукиным. Памятуя о том, что однажды их представляли друг другу, однако, отдавая себе отчёт, что Кукину вовсе необязательно было запоминать всех с кем его знакомили, Карпов всё же вежливо улыбнулся и произнёс: "Здравствуйте, Юрий Алексеевич!" Но, не удостоив Карпова даже взглядом, Кукин гордо прошёл мимо. В этот же день Карпов снова наткнулся на Кукина на лестнице Дома Офицеров. Поскольку вокруг не было ни души, Карпов снова вежливо улыбнулся и пробормотал что-то вроде: "Ну, вот опять встречаемся..." Однако Кукин гордо прошествовал своим путём, не обронив ни слова в ответ. Плюнув в седцах, Карпов решил не обращать внимания на подобные мелочи. Но вечером, в антракте первого концерта фестиваля произошло следующее. В переполненном фойе концертного зала Карпов стоял, окружённый питерскими знакомыми, ведя с ними задушевные беседы под бутылочку "Балтики". Неожиданно из-за угла появился сияющий Кукин, подскочил к Карпову и принялся радостно трясти его руку, приговаривая: "Сколько лет, сколько зим!.."

Другой раз уже самому Карпову пришлось испытать на себе материальное бремя славы. Подходил к концу фестиваль Айша-98, что проводился в окрестностях столицы Татарстана. В шесть утра Карпова разбудил Дух и заговорщицким шёпотом уведомил того, что имеется место в машине, отправляющейся в Москву. Но чтобы занять его, необходимо срочно встать и собрать вещи. Ничего не соображая, Карпов всё же собрал кое как палатку, набил рюкзак барахлом и собирался уже грузиться в машину. Однако уже на выходе из леса, его окликнули. Карпов обернулся. Из кустов вылез совершенно незнакомый ему человек, уточнил, точно ли перед ним тот самый автор песни про "Пойду, найду, блин, дорогу в Дублин...", после чего отсчитал обалдевшему Карпову четыреста рублей новыми и снова скрылся в лесу.

Но пожалуй, самое фантастическое "признание" поджидало Карпова на фестивале "Осторожно - Листопад!"-98. В попытках найти место ночлега в Питере, Духъ познакомился с двумя молодыми привлекательными барышнями, которые довольно быстро согласились вписать у себя небольшую компанию. Возможно, определённую роль сыграло и то, что большую часть компании составляли пресловутые барды. Довольно улыбаясь, Духъ принялся по очереди представлять гостей хозяевам. Наконец пришёл и черёд Карпова.

- Тот самый Карпов? - искренне изумилась одна из девушек.
От гордости Карпов раздулся:
- Ну, как бы вам сказать... Да, видите ли! Наверное тот самый.

Но то, что было произнесено следом, чуть было не свалило Карпова с ног:
- Понимаете, - скромно продолжила девушка. - Под кассету с записью ваших песен меня ...пытались лишить невинности,..

И прежде, чем кто-либо обрёл дар речи, девушка потупила взгляд и довершила признание:
- ...НО НЕУДАЧНО!!!

Карпов так и не смог понять, как ему надо было реагировать...

тексты --
вход --
песни --
прочее --
книга --
архив mp3 --
© Александр О'Карпов