тексты к чтению
сайт александра о'карпова
вход -- песни -- прочее -- книга -- mp3




-- тексты

ИНСТИТУТСКИЕ БАЙКИ
вторая половина

Приезд в Тарусу был сопряжён для нас с ожиданием чего-то романтического и загадочного. Ещё бы! В течение всего первого учебного года мы только и слышали восхищённые отзывы старшекурсников о незабываемом времени летней практики на географической базе. Таруса неразрывно была связана с туристским образом жизни, восхищением природой, прелестью самовольных побегов с базы на ночной костёр и купанием в Оке. На факультетских посиделках традиционно пелись песни об этом студенческом рае, автором большинства которых был довольно известный теперь орнитолог Евгений Коблик. Из песен тех мы узнавали о тяжёлых, но весёлых буднях тарусской жизни, редком наличии водки в местном магазине, дежурстве дневальных и легендарном начальнике практики Алексее Евгеньевиче Серборинове, которого за глаза называли не иначе, как Сербор.

Рассказывали, что как-то раз одна из первокурсниц обратилась к нему "Сергей Борисович!", на что Сербор, грозно выпятив роскошную седую бороду, пробасил: "Запомните! Меня зовут Алексей Евгеньевич! И впредь не пытайтесь самостоятельно трактовать чужие прозвища!.."

Борода Серборинова имела всефакультетскую славу, Над ней подтрунивали, однако самого Сербора всецело уважали за наиболее честное и демократичное, хоть и строгое, отношение к студенческой братии. Партийцы его ещё и побаивались, поскольку на свою голову, однажды умудрились выбрать его парторгом. Как он показывал себя в данной роли, я понятия не имею, и стало быть, не буду об этом говорить. Помню только забавный, связанный с этим, эпизод. Две девушки-студентки, сев в одну маршрутку с Сербориновым, всю дорогу до факультета о чём-то весело щебетали, периодически стреляя глазками в сторону гордо сидящего на переднем сиденье Алексея Евгеньевича. Когда же тот выбрался из маршрутки вместе с ними, и степенно зашагал в сторону института, девшуки ещё больше развеселились. "Обернись, - неосмотрительно громко зашептала одна. - Батюшка-то с нами на факультет решил зайти!" Студентки дружно захихикали, как вдруг позади них раздался басовитый голос Сербора: "И зайду непременно! Ибо батюшка - председатель партийного комитета!"

Однако мы уже не застали Серборинова в роли начальника практики. Его место занял Владимир Александрович Кошевой, более молодой и гораздо менее бородатый преподаватель. Сам Серборинов в это время уже пару лет, как работал на Кубе, что породило дополнительную массу шуток и анекдотов на почве сходства нашего героя с Фиделем Кастро. Кошевой несколько демократизировал базовые порядки. В частности, он отменил "железный занавес", то есть запрет студентам покидать территорию базы после отбоя. Однако, студент, желавший смыться за забор, обязан был предупредить о своём отсутствии путём записи в так называемую "гулящую тетрадь". Тетрадь эта клалась на скамейку у ворот, и дневальный обязан был отмечать в ней возвращение студентов с ночных посиделок. Спиртное по прежнему находилось под строжайшим запретом.

Так, однажды поздним вечером, студент, накануне заныкавший где-то в кустах трёхлитровую банку пива, решил вернуться с ней на базу. За воротами маячил силуэт дневального.
- Эй! - громким шёпотом позвал студент.
- Ну? - откликнулась тень.
- Держи!
И студент протянул пиво сквозь прутья решётки, после чего бодро перемахнул через забор и оказался лицом к лицу с ехидно улыбающимся ...Кошевым, заботливо сжимавшим в руках злосчастную банку...


Когда мы всё же приехали в первый раз на летнюю практику, нас сильно насторожила доска объявлений, висевшая прямо у ворот тарусской базы. На ней белело два листка бумаги. Первый из них гласил:
"Объявить благодарность студенту второго курса Фиксу С. за проведение работ по благоустройству базы."
На втором значилось:
"Объявить строгий выговор студенту второго курса Фиксу С. за систематические нарушения распорядка проживания и учебных занятий на базе."
Сразу же закралась мысль о том, что студенческая практика - это вам не фунт изюма...


Неподалёку от тарусской базы, в лесу располагается городское кладбище, на котором, в частности, находится могила Паустовского. По необъяснимым причинам именно это место являлось весьма популярным среди студентов, назначавших там свидания в ночное время...

Однажды четверо студентов заныкали на кладбище шесть бутылок вина, упрятав их возле надгробия с двойной фамилией, и ночью отправились искать этот свой драгоценный клад. Каково же было их изумление, когда они выяснили, что могил с двойными фамилиями на этом кладбище имеется не один десяток! Два часа под проливным дождём бродили они среди крестов, и хотя их поиски увенчались таки успехом, сил на праздничные посиделки не оставалось уже ни у кого.


Весьма характерной фигурой на факультете был преподаватель Константин Васильевич Пашканг. Обладая внушительной фигурой, он заработал прозвище "КаВэ", что намекало на сходство его массивных габаритов с одноимённой моделью танка. Про него сложили двустишие:

По факультету, словно танк,
Идёт-бредёт К. В. Пашканг.

К студентам, независимо от их возраста и пола Пашканг обращался: "Милочка!.." Говорят, однажды некая студентка томилась возле дверей кабинета, ожидая рецензии К.В. на свою дипломную работу. Вышедший Пашканг печально поправил очки, сложил руки на животе и со вздохом произнёс:
- Знаете, милочка?.. А вы - дурочка!..


Как-то раз во время учёбы на первом курсе, мой однокурсник Алексей Залесский и я выходили из институтской столовой. По дороге Лёша решил заглянуть в местный санузел. Данное заведение состояло из двух помещений - предбанника с раковиной для мытья рук и собственно туалета. После того как Лёша заперся в нужном ему месте, я решил ополоснуть руки и нажал на клавишу выключателя света. Однако выяснилось, что лампочка в предбаннике перегорела, а нажатие второго выключателя привело к отключению света в самом туалете. Оттуда сразу же послышалась яростная брань Залесского. Это меня рассмешило, и я принялся щёлкать выключателем, отпуская шутки, по большей мере весьма примитивные. Когда в голосе моего несчастного сокурсника появились слишком уж суровые нотки, я прекратил издеваться над другом и вышел в коридор.
На беду мимо проходил Константин Васильевич Пашканг, также собиравшийся вымыть руки. Попытка включить свет закончилась у него тем же - свет в туалете погас, и оттуда раздался вопль:
- Ты опять здесь, старый козёл?
Брови Пашканга выехали на лоб, и он снова протянул руку к выключателю, чтобы исправить ошибку. Но Залесский не угомонился.
- Ну, сука, б...! Дай мне только выйти отсюда! - орал он. - Я тебе, уроду, руки на хрен повырываю и в жопу засуну!..
Больше сил смотреть на это у меня не было, и я, давясь от смеха, выбежал на улицу...


На втором курсе у нас ещё проходили занятия по гражданской обороне. Военрук, естественно, был совершенно анекдотическим солдафоном. Спрашивает меня однажды:
- Карпов! Как фамилия?
В другой раз вызывает меня к доске решать задачу. Условие, что-то вроде: "На таком-то расстоянии от эпицентра ядерного взрыва такой-то мощности в кабине бульдозера находится человек. Толщина стенок бульдозера такая-то. Определить, останется ли он жив при таких-то условиях." Я, понятно, ни в зуб ногой. Он говорит: "Тогда пусть решает задачу Карасёв!" А Карасёв как назло отсутствует. Кто-то крикнул:
"Карасёв в бульдозере сидит!" Все ржут, а военруку возиться неохота, он снова меня вызывает: дескать, попробуй тогда снова ты!
Постоял я у доски минут двадцать - ничего не решил. Покачал военрук головой, да и вызвал Валеру Срыбного, который перед этим два года в войсках гражданской обороны служил, и поэтому, всё знал и умел.
Решил Валера задачу и объявляет:
- Ответ: Феликс Карасёв остался в живых!
И в этот момент в дверь заглядывает Карасёв и спрашивает:
- Разрешите войти?
Реакцию аудитории описывать не буду.
Вдруг припомнил в каком виде я явился сдавать зачёт по этому самому предмету. Волосы ниже плеч, очки в круглой оправе, длинное чёрное дедовское пальто с огромным белым "пацификом" на груди, тёртые джинсы, начищенные туфли и ярко красные носки! Сейчас бы себя со стороны увидел - со смеху бы помер!..


Рассказал Евгений Коблик.
Дело было в самом начале восьмидесятых. Второй курс готовился к сдаче какого-то жуткого общественно-политического экзамена. Обратившись за моральной поддержкой к старшекурсникам, студенты получили верный совет - поставить преподу бутылку водки! Дескать, таким образом ему сдавали экзамены все предыдущие курсы, и ни один потенциальный двоечник не получал оценку ниже четвёрки.

Второкурсники было приободрились, но когда дело дошло непосредственно до экзамена, в головах у студентов начало зарождаться сомнение. Действительно, а как эту самую водку вручать? Добровольцев не отыскалось. В конце концов, кто-то из наиболее находчивых предложил налить взяточный напиток в графин и, плеснув грамм сто в стакан, поставить на стол экзаменатору. Сказано - сделано. Уличили момент за какое-то время до экзамена, принесли графин, водрузили на кафедру. Вошедший препод пригласил в кабинет первую "пятёрку", перетасовал билеты и принялся ждать, пока студенты подготовятся.

Через несколько минут он машинально потянулся за стаканом, поднёс его ко рту и... замер. Глаза препода широко раскрылись. Студенты замерли. Экзаменатор хищно понюхал содержимое стакана, медленно поставил его на стол и впился недобрым взглядом в сидящих вторкурсников. После чего зловеще ухмыльнулся, встал и стремительно вышел из аудитории.

Среди студентов поднялась паника. Представив себе устрашающие последствия своего проступка, они уже воочию видели докладную на имя ректора, вызов в деканат и последующее исключение из института. Кому-то в голову пришла спасительная идея - вылить злосчастную водку в раковину, наполнить графин со стаканом водой и до упора настаивать на том, что запах спирта преподу померещился! Раковина имелась прямо тут же, в аудитории, и операция по замене водки водопроводной водой была немедленно проведена. Едва перепуганные студенты успели завершить своё дело и рассесться по местам, отворилась дверь. Препод снова вошёл в аудиторию, сел за стол и, к окончательному ужасу студентов, достал из бумажного пакета... пирожки!!!


первая половина
третья половина
тексты --
вход --
песни --
прочее --
книга --
архив mp3 --
© Александр О'Карпов