тексты к чтению
сайт александра о'карпова
вход -- песни -- прочее -- книга -- mp3




-- тексты

СКАЗ О ТОМ, КАК ИЗ КАРПОВА ВУНДЕРКИНД НЕ ВЫШЕЛ

Говорят, я родился вундеркиндом. Впрочем, редкого ребёнка родители не считают юным гением. Мои же, якобы уникальные способности заключались лишь в том, что говорить я начал к двум годам, а читать ещё на годок позже. Думаю, что особенно сильно мама пожалела об этом, когда в возрасте лет четырёх, я наткнулся в энциклопедии на статью "одежда", сопровождаемую иллюстрациями разных причиндалов, в числе которых имелся "Футляр для полового органа. Южная Африка". Не мудрствуя лукаво, я отправился во двор, где мама сидела в окружении подруг, чьи отпрыски копались в песочнице, и во всеуслышанье осведомился: "Мама! А что такое половой орган, и зачем на него надевать футляр?"

На этом мои таланты исчерпывались, что не помешало родителям отдать меня в музыкальную школу с пяти лет. Через некоторое время преподаватели мягко намекнули, что пора бы меня, наконец, забрать из школы, так как я вообще не соображал, где нахожусь и чего им всем от меня надо. Оскорбившись, мама решила на следующий год отвести меня в обычную школу.

Большинству моих знакомых известно, что я страдаю почти полным отсутствием памяти на лица. Это проявилось уже в первый школьный день. Придя домой вместе с родителями, я встретил у подъезда девочку, которая радостно со мной поздоровалась.
- А ты кто? - бесцеремонно осведомился я.
От обиды девочка залилась горючими слезами. Оказалось, что я все первые в своей жизни четыре урока, просидел с ней за одной партой...

Из самих уроков в голове также ничего не отложилось. От первого сентября осталась лишь фотография, на которой я постарался изобразить, что спускаюсь по ступенькам школьного крыльца. В итоге, со снимка до сих пор улыбается радостный уродец, чья правая нога длиннее левой сантиметров на тридцать.

Первая учительница. Галина Васильевна. Пожилая женщина весьма простых нравов. Очень обиделась на меня во время одного из занятий. Мы проходили слоги. Галина Васильевна объясняла.
- Видите, ребята, в учебнике под картинкой с медведем нарисованы два кружочка. Это значит, что в слове "мед-ведь" - два слога! В слове "гриб" - один слог, поэтому кружочек тоже один. А вот слово "пти-ца" состоит из двух слогов, но кружочков под картинкой нарисовано три, потому что люди, которые печатали этот учебник, ошиблись! Зачеркните третий кружок карандашиком...
...Бедная Галина Васильевна! Сколько лет она объясняла поколениям первоклашек о допущенной опечатке! И не предполагала, что в один прекрасный день на её голову свалюсь я.
- Галина Васильевна! - я тянул руку. - Это не ошибка! Вы не поняли! Это слово не "птица", а "ку-куш-ка"! Поэтому всё правильно. Слогов три!
Учительница побагровела. Не помню, что конкретно мне было высказано, но родителям Галина Васильевна поведала, что я нагло делаю замечания преподавателю во время урока, чем подрываю её авторитет.
Вечером того дня я на своей шкуре познал, что правда не всегда бывает желанной.

Недавно рассматривал школьный альбом, и обратил внимание на фотокарточку пятого класса. Вдоль ряда счастливых детских лиц идёт изображение памятника Гагарину в Москве. Того самого, который известен у иностранцев под названием: "Где мои чемоданы?" И, помимо самого памятника - потрясающая надпись: "Двадцать лет полёта первого человека в космос"! Каково! Не "первого полёта человека", а "полёта первого человека!" Интересно, они что, Адама имели ввиду?

Программу первых четырёх лет я осилил, учась на отлично. Мама проверяла все, выполненные мною задания, и, заметив хотя бы одну помарку, выдирала листы и заставляла переписывать начисто. Странно, что каллиграфического почерка я так и не выработал. Напротив, я стал писать настолько отвратительно, что, уже учась в институте, для конспектирования лекций выработал собственную систему значков-иероглифов, заменяющих наиболее употребимые слова. Обычный свой почерк я уже сам разбирал с трудом... Ну а тогда, в школе, к четвёртому классу, я уже был гордостью школы - юным пионером-очкариком, солистом районного хора и победителем математической олимпиады. А также - занудой, плаксой и ябедой. Помимо того, в моём мировоззрении стали происходить какие-то радикальные перемены. Раньше, в дошкольном возрасте, я выходил гулять во двор исключительно в белом костюмчике и имел привычку просить бабушку слепить мне куличик, "а то я ручки испачкаю". Пойдя в первый класс, я начал коллекционировать камни и набивать ими всё свободное пространство в комнате. Мои руки напоминали перчатки шахтёра, а в карманах можно было сажать картошку. Одновременно я воспылал страстью к насекомым и, в приступах острой инсектофилии, заселял стеклянные банки десятками гусениц и червей. Я кормил их подорожником и ждал момента превращения подопытных тварей в бабочек. Самое смешное заключалось в том, что они действительно превращались! При всём при этом, неожиданная брезгливость проявлялась за обеденным столом, когда я отказывался есть суп, если в нём плавала хоть одна перчинка. Её я принимал за грязь. К куску хлеба, упавшему с тарелки на скатерть, боялся прикоснуться. Однако, снимая штаны с подтяжками в школьном туалете, спокойно клал форменный пиджак на заплёванный пол.

Дальше я потихоньку принялся сбавлять обороты, и уже к восьмому классу превратился в заурядного троечника. Отчасти виной тому был мой возраст, из-за которого я подвергался жесточайшему террору некоторых одноклассников. Началось всё это раньше, когда в связи с переездом на новую квартиру, мне пришлось начинать пятый учебный год в новой школе.
- Ребята! В вашем классе будет теперь учиться новенький. Его зовут Саша Карпов. Помогите ему освоиться в вашей пионерской семье.
Весь первый урок я ловил на себе насмешливые взгляды. Прозвенел звонок, учительница вышла. Обернувшись, я обвёл класс робким взглядом. С одного из мест поднялся здоровый розовощёкий парниша и медленно подошёл ко мне. Небрежно глянув на меня, он взял с парты ручку, сунул её в карман и лениво зашагал прочь. Я опешил:
- Эй, отдай ручку! Она моя!
Парень остановился. Так же медленно подошёл и со всего маху двинул мне по уху. От неожиданности и боли я залился слезами. Класс дружно заржал. Не видя другого выхода, я пожаловался учительнице, за что на следующей перемене был бит ногами.
Следующие три дня меня пинали и толкали все кому не лень. Плевали в портфель и писали мелом на спине матерные слова. Закинули мешок со сменной обувью в женский туалет. Стреляли горохом из духовых трубок. На пятый день я отказался идти в школу, и по требованию родителей меня перевели в другой класс. Там ко мне отнеслись чуть более терпимо. Ну, разве что подложили в портфель таблетку гидропирита, посыпанную фиксажем. Через несколько минут из портфеля повалил изумительно вонючий дым, и мне пришлось под общий гогот вылетать из класса в коридор.

Много крови мне попортила и статья в газете "Московский Комсомолец" от 21 января 1984 года. Корреспондент, решивший написать статью о празднике игры и игрушки во Дворце Пионеров, собирался взять у меня, как у призёра последней игры, лишь небольшое интервью. Однако, после трёхчасовой беседы с моей мамой, журналист изменил своё мнение и раздув, без того преувеличенные роднёй и учительницей, факты, опубликовал совершенно омерзительный опус под названием: "Не хочу быть вундеркиндом". Статья была написана в классическом советском стиле, с "ахами" и "охами" по каждому поводу и без оного. На следующий день после выхода газеты, я на собственной шкуре познал, что есть гонение толпы. Не чая причинить мне зло, несчастный корреспондент поведал читателям множество небылиц, чрезвычайно усложнивших моё дальнейшее существование на несколько месяцев вперёд. Впрочем, я приведу эту статью полностью, и с большой радостью прокомментирую наиболее забавные детали.

Газета "Московский Комсомолец". 21 января 1984 года

НЕ ХОЧУ БЫТЬ ВУНДЕРКИНДОМ!

Недавно любители интеллектуальных забав нашего заочного клуба игры выбрали совет смекалистых, в который вошли признанные авторитеты в науке "забавляя - поучать". Первым делом совет решил вопрос о моральном поощрении лучших игроков клуба: о них расскажет газета "Московский комсомолец", они станут кандидатами в члены совета.
Первым такой чести удостоился семиклассник 109-й средней школы Брежневского района Москвы Александр Карпов.


Ну вот и первый комментарий - до выхода этого номера газеты (да и после) я ничего не слыхал ни о каких советах смекалистых, и вообще так и не понял о чём шла речь. Что же до заочного клуба игры - была такая штука. В него можно было (бесплатно, ясное дело) записаться во Дворце пионеров. Суть "клуба" заключалась в том, что всем, записавшимся, раз в месяц приходил конверт с головоломками, которые надо было решать и отсылать обратно. Никто ничего не обсуждал и (мне так кажется) никто не проверял. Я, было, записался и на второй год, но к моему удивлению, мне продолжали поступать конверты с прошлогодними задачками, чем страшно меня разочаровали.

- Кем ты хочешь стать? - спросил массовик-затейник пятилетнего мальчика.
- Профессором палеонтологии, - ответил малыш.
Массовик растерялся. Публика заинтересовалась:
- А что такое палеонтология?
И кроха прочитал им небольшую лекцию об этой науке. Зал устроил вундеркинду овацию. Но родители не разделяли восторга публики.


"Небольшая лекция" заключалась в том, что я сказал: "Это наука о древних животных". Думаю сейчас, при общей доступности книжек о динозаврах, знание слова "палеонтология" вряд ли является признаком уникальной одарённости...

Это случилось семь лет тому назад в Доме культуры "Москворечье". А всё началось с того дня, когда Саша Карпов в возрасте 2,5 лет заявил родителям:
- Сейчас я буду вам читать Носова.
Раскрыл огромную книгу - и действительно начал читать, да так бегло, что родители обомлели.
- Мы его не учили - некогда было...


Обратите внимание - получается, что я вообще был брошен на произвол судьбы и рос без родительского присмотра.

Оказывается, Саша изучил азы по телевизору (есть такая передача - "АБВГДЕйка"), а дополнительную практику прошёл на улице, читая вывески на магазинах, заходя же в магазины, он тут же начинал громко читать ценники.

Ага! Ещё бы сказали - надписи на заборах! А насчёт того, что рано научился читать - правда. Только как - не помню.
Кстати, младший мой брат, Николай, начал читать явно позже. Однако это не помешало ему в возрасте четырёх лет, увидав на стене дома известное слово из трёх букв, громко возвестить на всю улицу: "А я знаю, что здесь написано!" Родители побледнели, прохожие радостно прислушались. Тем временем, Коля продолжал: "Здесь написано - Са-ша!"...

Ребёнок между тем не ощущал бремени славы. Оно свалилось на его родителей. Когда однажды в музее палеонтологии пятилетний Саша Карпов стал давать - и правильно, заметьте, - латинские названия экспонатам, послушать его сбежались не только посетители, но и лекторы. Однако выступить в роли экскурсовода ему не позволили.

Имелся в виду зоологический музей на Герцена. Палеонтологического тогда не существовало. Никаких названий я, естественно, не давал. Просто накануне мать пыталась меня обучить латинскому алфавиту, а в музее заставила прочитать названия нескольких экспонатов. Разумеется, я читал их как попало, и, тем более, никто не сбегался меня слушать! Делать им больше было нечего!..

И вот тогда на семейном совете решили - отдать вундеркинда в учебное заведение, чтобы он демонстрировал свои способности перед учителями.
В музыкальную школу брали детей с 6,5 лет. Но, прослушав пятилетнего Сашу, Карповым сделали исключение. Правда, до конца он в музшколе не доучился: хотя через четыре года играл лучше выпускников, но зубрить нотную грамоту отказывался наотрез.


Как уже говорилось вначале, из музшколы меня забрали - я не понимал, что там надо делать. Потом меня отдали во вторую. Через три года перевели в четвёртый класс по всем предметам, кроме специальности - дело было в том, что школа не хотела лишаться солиста хора (пел я действительно хорошо). По специальности - уникальный случай - меня оставили на второй год. Учительница выходила из себя: я совершенно не мог сыграть ничего путного, и абсолютно не был способен читать ноты. Как не умею и до сих пор. Тем более, фраза "играл лучше выпускников" - бред, за который надо мной тогда изрядно поиздевались настоящие выпускники музыкалок.

В обыкновенную общеобразовательную школу родители привели его в шесть лет - через год ему в первом классе было бы скучно. Собрали целую комиссию учителей во главе с директором. И специалисты удивились:
- У нас ни один семилетний не подготовлен к школе так хорошо, как он! Берём.


Не помню я, чтобы там какая-то комиссия собиралась... Но, в итоге, это было самым неудачным решением родителей, из-за чего, вследствие разницы в возрасте, я до девятого класса подвергался постоянным гонениям.

Сейчас Саше Карпову 12 лет, он учится в седьмом классе. Школьные предметы осваивает не по учебникам, а по специальной литературе - так ему интереснее. И до последнего времени был круглым отличником.

Чушь! Я к тому моменту вообще перестал осваивать школьные предметы. Не говоря уже о специальной литературе - такое не могло присниться даже в кошмаре! Все мои одноклассники, да и учителя, естественно видели, что никаким отличником я не был! Статья добавила поводов для издевательств при каждой очередной полученной "тройке". А отличником я был только до четвёртого класса.

Но вот в начале учебного года у Саши стали появляться в дневнике четвёрки и даже тройки. Педагоги встревожились: при его-то способностях!

Да никто и не знал ничего о каких-то "способностях"!

Классная руководительница Инна Серафимовна Кузнецова загрустила:
- Саша никогда не интересовался своими отметками, находя удовольствие в самом процессе познания. Но раньше на это не обращали внимания.


Инна Серафимовна терпеть меня не могла, и остаётся лишь удивляться - неужто она и вправду наговорила журналисту такого!.. Тем более что удовольствия в процессе познания я и не думал получать!..

Трудно быть вундеркиндом - все тобой интересуются: приходится таить от любопытных самое заветное, не терпящее постороннего вмешательства.

Школьные хулиганы ещё долго потом прижимали меня к стенке и, брызжа слюной, ржали, что вот, утаивает Карпов от нас что-то!..

- Для себя он никогда ничего не просит. А для своих друзей - пожалуйста. Часто подходит к учителям, чтобы те переспросили, к примеру, Юру Валуева или Андрея Зельцера по тому или иному предмету. Только не говорит, что предварительно сам с ними занимался, - сделала для себя открытие Инна Серафимовна.

Какими же дураками, по сравнению со мной, выставлены тут эти несчастные Юра Валуев и Андрей Зельцер! Дескать я, вундеркинд, с отсталыми учениками занимаюсь! Но, если Валуеву моя мама пару раз действительно помогала подготовиться к уроку английского (моя мама, но не я!), то Зельцер был моим врагом номер один! Каким же оскорблением обернулась для него эта невинная выдумка!.. И упор на то, что Инна Серафимовна сама "сделала это открытие" не спас меня от тумаков.

И вспомнила, что в классной библиотечке больше всего его книг. В альбоме пионерских дел - большинство его работ. И так далее.

...Однажды классная руководительница сказала: "Уже два месяца назад каждый из вас принёс по несколько книжек в нашу библиотечку! А вот Карпов принёс только после десяти напоминаний, да и то две рваных и старых! Позор!" Что же касается какого-то альбома, то я вообще не понимаю, о чём шла речь. Не было никаких альбомов!

Понятно: Саша Карпов - альтруист.

В течение месяцев пяти после выхода статьи было в моде, завидев меня прокричать: "Вон Саша Карпов- ...нист идёт!". На какое слово был изменён, никому неизвестный "альтруист", я думаю, можно не объяснять. Эта же фраза издевательским шепотком бежала по классу всякий раз, когда кто-нибудь из учителей, вызывая меня к доске, говорил: "Саша Карпов!.." С тех пор, слава небу, утекло уже много воды, но до сих пор, когда меня называют Сашей Карповым, я внутренне содрогаюсь...

Это в школе не все знают. Потому что причина - вне её. Дома.
- Саша в семье старший, - говорит его мама Татьяна Ивановна Карпова. - Двух младших фактически воспитывает он, потому что мы с мужем целый день на работе. Пятилетний Коля 38 дней в гипсе пролежал - Саше приходилось его развлекать. А рядом ещё годовалый Ваня...


Полный бред. Мать тогда вообще не работала. Брат Коля действительно носил гипс. На предплечье. Что не мешало ему носиться по квартире и дубасить меня своей "костяной рукой". Так что о развлечениях лежачего больного не шло и речи.
А уж что касается воспитания "годовалого Вани", тут я вообще пальцем о палец не ударял.

Круг Сашиных интересов гораздо шире школьных. С раннего возраста он увлекается палеонтологией, нумизматикой, филателией, географией, музыкой, живописью...

"Увлечение палеонтологией" состояло в том, что я до школы прочитал одну (!) адаптированную для детей книжку о динозаврах и больше не возвращался к этой теме.
Марки и монеты я действительно собирал, как и большинство школьников во всей стране. Одновременно стал интересоваться где какие страны находятся - вот и всё увлечение географией. Ни к музыке, ни к живописи я тогда не имел ни малейшего отношения.

Теперь вот японский язык. Начал изучать его на факультете страноведения Московского городского Дворца Пионеров.

Имелся в виду обычный кружок, куда мог поступить каждый. Никаких "факультетов страноведения" во Дворце пионеров быть не могло.

- Опять всё делает сам, ведь мы японского не знаем, - говорит мама. - Русских учебников по этому языку нет. Приходится ему читать английские, делать двойной перевод. Ему нравится.

Ни единого слова правды. И русский учебник был, и английских я не читал.

На сегодня это его главное увлечение. Есть и юношеский морской клуб "Альбатрос", где Саша занимается второй год. Он знает флаги всех стран мира, названия их столиц, и мечтает везде побывать, в том числе и в Японии.

В то время я ещё не знал всех флагов мира, а только хотел их узнать. Названия столиц не знал никогда - только некоторых стран. Побывать, естественно, хотел везде, как и хочу сейчас... А кто не хочет?

До последнего времени он был солистом в вокально-инструментальном ансамбле Дворца - и только возрастные изменения в голосе заставили его на время прекратить занятия...

Долго меня ещё потом поздравляли с наступлением половой зрелости и интересовались, какие изменения происходят у меня ещё...

Всех увлечений не перечесть. И школьная учёба играет в его жизни далеко не последнюю роль. Конечно, полученные там знания - это фундамент всего. Но он у Саши уже достаточно прочен, чтобы строить на нём своё будущее.
- Этим летом в пионерском лагере я всех заразил изготовлением флейт из железных спинок старых кроватей... - с этими словами он достал из-за шкафа кусок никелированной трубы с дырочками, приложил его к губам... И полились сигналы подъёма, обеда и отбоя, которые в пионерских лагерях исполняются на горне.
Помните вопрос Маяковского: "А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейтах водосточных труб?" Похоже, что Саша Карпов - может.


Я не изготавливал флейт. Я просто нашёл эту трубку и попытался в неё дунуть. Неожиданно получилось издать целых четыре ноты. Это действительно было здорово! Но из этих четырёх нот ничего, кроме сигналов горна составить не получалось, а жаль! Этой премудрости я обучил двоих друзей, и мы, слоняясь с железными трубками по лагерю, изрядно удивляли публику.

Помимо всего прочего он является членом заочного клуба игры Дворца Пионеров. Но в отличие от "Альбатроса" и КИДа занятия в клубе игры отнимают минимум времени: домашние задания Саша решает за несколько минут - это для него гимнастика ума, подспорье в главном увлечении.

Далеко не всё решал я за несколько минут. И далеко не всё самостоятельно - по большей части мне здорово помогала родная мама.

В ноябре Саша как всегда пришёл во Дворец Пионеров на традиционный праздник "Путешествие в страну игр". Три года подряд до этого он уже получал призы за победы в играх, соревнованиях и конкурсах смекалки. Однако на сей раз был немало удивлён: на пригласительном билете его рисунки - девочка с мячом, мальчик, играющий "в свайку", весёлая собака... Их он когда-то послал во Дворец вместе с решением очередного задания заочного клуба игры. И вот эти рисунки напечатали на тысячах билетов! А в награду за творчество ему вручили десять таких билетов.
Увидев, что на билетах не указана фамилия автора, Саша и друзьям своим не сказал, кто автор. Зато раздал билеты щедро и так же щедро помог решить и оформить прилагаемые к ним задания конкурса смекалки.


Ну да! Держите карман шире! Разумеется, я носился с этими билетами, как дурак с писаной торбой и на каждом углу бессовестно хвастался ими. Причём, именно бессовестно, поскольку все эти рисунки были мной нагло скопированы из старого журнала "Затейник", выходившего когда-то для пионервожатых. Ну и опять-таки, не обошлось без материнской помощи. Честно говоря, я жутко трясся на тему того, что объявится настоящий автор рисунков. А то, что раздал билеты - так не солить же мне их было!..

А сам решил конкурс по дороге из Дворца - меньше чем за час. На оформление красочного альбома ушло четыре часа. И задание на неделю было выполнено.

М. Дмитрук


Вообще-то мы решали эти задачки чуть ли не всей семьёй. И уж одной неделей тут точно не обошлось, что уж говорить о дороге домой!.. Хорошо, хоть, в девятый класс я перевёлся в другую школу, где меня, к счастью, никто не знал.

тексты --
вход --
песни --
прочее --
книга --
архив mp3 --
© Александр О'Карпов